14.07.2020
Спрут ФИПИ

Как составители тестов заваливают на госэкзамене. Подводные камни задания В1 по русскому языку.

В настоящее время такого задания в ЕГЭ нет.

Приходя на ЕГЭ по русскому языку, выпускник рассчитывает, что умные дяди и тети будут проверять его знания, а не заставлять его играть в “русскую рулетку”. И надо признать, что качество тестовых заданий за последние годы несколько улучшилось. Однако, этот процесс обошел стороной задание В1 по русскому языку, в котором надо определить способ словообразования. Из года в год лишь 40% экзаменуемых правильно отвечают на вопрос в этом задании. О чем это свидетельствует? Мнения на этот счет расходятся. Тысячи учителей клеймят на чем свет составителей тестов, а те, в свою очередь, уверяют, что во всем виноваты учителя, которые не могут объяснить своим ученикам такую простую тему. Где же правда?

Федеральный бюджетный институт ФИПИ, который занимается разработкой контрольно-измерительных материалов для ЕГЭ, выпустил специальную брошюру, посвященную “пошаговой подготовке” к заданию В1. Это, воистину, выдающийся пример академического пустословия. В самом начале этого труда авторы (А.Ю.Бисеров и И.Б.Маслова) заявляют, что сейчас они объяснят “алгоритм” решения. Но потом никакого алгоритма не приводится, а вместо этого авторы просто разбирают пример задания и сообщают ворох бесполезной информации о разных способах словообразования. Но самое интересное – в конце книжки. Тут уже Бисеров и Маслова надувают щеки и менторским тоном сообщают: “Столь невысокий уровень демонстрируемых участниками экзамена знаний может быть объяснен одним: учащиеся мало на практике занимаются словообразовательным анализом и не вполне понимают важность такой работы”.

Впрочем есть и другое объяснение: в самом ФИПИ не вполне понимают, что в ряде случаев вопрос о способе словообразования в принципе не может быть решен однозначно, особенно на основе школьной программы. К тому же на сегодня вообще не ясно, что такое школьная программа, поскольку разные учебники противоречат друг другу в вопросах словообразования и морфологии. Рассмотрим основные подводные камни, которые уже стоили десяткам тысяч экзаменуемых потерянного балла за это задание.

Ловушка №1. Туманные мотивы.

Чтобы узнать способ словообразования, надо найти слово-“родитель”, от которого с помощью суффиксов или приставок родилось на свет новое слово. И основной принцип выбора такого “предка” – это смысловая мотивированность связи между двумя словами в современном языке. То есть нельзя, например, связать слово РАБОЧИЙ со словом РАБ. Если связь и была когда-то, то она утрачена. В современном языке слово РАБОЧИЙ образовано неморфологическим способом от прилагательного рабочий, а оно, в свою очередь – от слова работа. Или, например слово РАЗРЕШИТЬ не связано со словом РЕШИТЬ, поэтому “раз-” в нем не приставка, а часть корня.

Беда в том, что родительские узы далеко не всегда бывают очевидными, поэтому без обращения к словарю решить вопрос о том, какое слово (или основа) является производящим часто бывает невозможно. Далеко не каждый способен догадаться, что некоторые слова, имеющие общий смысловой компонент, относятся к разным словообразовательным гнёздам. Например, слова объявить, заявить, предъявить, отъявленный, явиться, явный, явственный, явь – относятся к разным гнёздам. Каждое из перечисленных слов представляет отдельное гнездо! И горе тому, кто увидит в слове объявить приставочный способ словообразования (это слово считается непроизводным).

Бывает и наоборот – интуиция подсказывает, что слова относятся к разным гнёздам, ан нет. Например, слово ПЕРЕЖИВАТЬ (в значении “волноваться”) может показаться непроизводным, поскольку оно имеет совершенно не то значение, что у слова ПЕРЕЖИТЬ. Между тем, наиболее авторитетный словообразовательный словарь под редакцией А.Н.Тихонова напрямую связывает эти два слова, игнорируя отсутствие смысловой мотивированности. И получается, что переживать (в обоих значениях) образовано суффиксальным способом от пережить, а оно, в свою очередь, приставочным способом от слова жить. Хотя, на самом деле, такой выбор авторов словаря объясняется лишь тем, что они решили не дублировать омонимы.

Иногда мотивированность значения может быть еще более сомнительной. Можно ли, например, связать слово НАХОДИЛИСЬ со словом ХОДИТЬ, а слово ИЗВЕСТЕН – со словом ВЕСТЬ (оба примера взяты из демоверсии ЕГЭ-2012)? От решения этой головоломки будет зависеть способ словообразования. Оказывается, что находиться и ходить никак не связаны (что кажется довольно логичным). Слова известен и весть тоже не связаны, и это уже представляется очень спорным. Во всяком случае, экзаменуемый вправе был бы предложить, что известный – это тот, о котором разнесли некую весть. Но, согласно словарю, “из-“, это опять же, часть корня, а не приставка.

А как быть с глаголом СОН (в значении “сновидение”, а не “процесс сна”). Например, “второй сон Веры Павловны”. Троечник не станет ломать голову, а отличник подумает, что в слове СОН в значении “сновидение” отсутствует значение действия, а есть предметное и отчасти процессуальное значение. Но словарь, как уже сказано, не делает отличий между словами, имеющими разные значения. Так, слово сон в обоих значениях возводится к глаголу спать. Это, может быть, объяснимо для компоновки словаря, но само по себе противоречит принципу лексической мотивированности производного слова и чревато ошибками на ЕГЭ. Поэтому словарь не должен считаться истиной в последней инстанции в вопросе о способах словообразования, а для ЕГЭ следовало бы выбирать тексты, в которых нет слов, допускающих разночтения.

Ловушка №2. Направление связи

Даже если связь между двумя словами очевидна, на всегда можно однозначно решить вопрос о направлении этой связи. Попробуйте определить способ образования слова ПОЛЬЗА. На первый взгляд, это бессуффиксный способ (от слова ПОЛЕЗНЫЙ). Ведь значение признака здесь кажется основным. Однако словарь предлагает обратную последовательность: пользаполезный. И слово польза оказывается непроизводным. Таких примеров можно привести множество. Единственный способ узнать правильный ответ – посмотреть в словаре. Понятно, что никто не в состоянии выучить наизусть весь словообразовательный словарь. На это не способна даже госпожа Цыбулько из ФИПИ, не говоря о нормальном выпускнике.

Получается, что иногда приходится оценивать смысловую мотивированность и направление связи на основе субъективного восприятия, а это путь к неизбежным и незаслуженным (!) ошибкам.

Ловушка №3. Неразбериха с глаголами.

Следующая серьезная “засада” связана с глаголами. Часто в задании необходимо проанализировать кусок текста, найдя слово, образованное определенным способом. К несчастью, в любом тексте встречаются глаголы, а у глаголов есть очень плохая привычка – иметь категорию совершенного/несовершенного вида. И приходится принимать решение, кто из этих ребят от кого образовался. Варианта три, и все они могут быть в разных случаях вполне научно обоснованы. Вариант 1 – совершенный вид образовался от несовершенного (касаться > коснуться). Вариант 2 – наоборот (распилить > распиливать). Вариант 3 – если глагол в обоих видах имеет приставку, то оба слова могли образоваться от бесприставочного глагола (пилить > распиливать и распилить). Надо добавить, что третий вариант на практике не используется, хотя теоретического объяснения этому в школьной программе нет. Ведь видовые пары – это ФОРМЫ того же глагола, а не разные слова, так почему бы им не располагаться на одной ступени словообразовательной эволюции?

Пусть будут только два варианта. Какой из них выбрать в конкретном случае? От решения, опять же, зависит способ словообразования, а значит оценка. Обычно принять решение легко, если у глагола несовершенного вида есть суффикс -ива/-ева. В русском языке есть такая закономерность, что очень редко встречаются бесприставочные глаголы с суффиксом -ива. Обычно цепочка выглядит так: инфинитив > глагол с приставкой совершенного вида > глагол с той же приставкой несовершенного вида с суффиксом -ива/-ева. Например: пилить > рас-пилить > распил-ива-ть. Хотя считать такую модель универсальной нельзя. Например, глагол несовершенного вида хаживать (архаичное слово со значением повторяющегося действия) напрямую образован от глагола ходить, поскольку невозможно подобрать посредника.

Если же суффикса -ива/-ева нет, то направление связи становится совершенно неочевидным. В видовой паре при-кас-а-ть-ся / при-кос-ну-ться словарь называет “первичным” глагол совершенного вида. Поэтому получается, что прикоснуться образовано от коснуться приставочным способом, а прикасаться – от прикоснуться суффиксальным способом: касаться > коснуться > при-коснуться > прикас-а-ться. То есть совершенный и несовершенный вид несколько раз чередуются.

А теперь взглянем на эту цепочку и зададимся вопросом: можно ли из первого слова вывести последнее непрямую, “бортонув” двух посредников: касаться > при-касаться? Конечно, можно! И тогда это будет не суффиксальный, а приставочный способ. Господа из ФИПИ закричат: “Неправильно! В словаре не так написано!” Но, извините, это не аргумент. Если вы хотите, чтоб было, как в словаре, так дайте ученику этот словарь на экзамене, или оставьте его в покое.

Если вы посмотрите на словарное “гнездо” из словаря Тихонова, то поймете, что последовательность словообразовательной цепочки в таких примерах объясняется только одним – соображениями удобства с точки зрения ДИЗАЙНА словарной статьи. Например, в данном случае авторы словаря просто не хотели создавать кольцевую схему или рисовать альтернативные связи. Но, на самом-то деле, альтернативные способы словообразования существуют (см. красные стрелки):

Или представим, что выпускнику надо определить способ словообразования для слова СМЕНЯТЬ (часового). Кажется совершенно очевидным приставочный способ (от слова менять). Ан нет, словарь предлагает иную парадигму, усложненную видовыми вариациями: мен-я-тьс-мен-и-тьс-мен-я-ть. И вот, по мановению волшебной палочки оказывается, что слово сменять образовано суффиксальным способом (замена суффикса -и- на суффикс -я-). Бал за задание В1 – в пролёте.

Это лишь несколько примеров того, что в русском языке существует вариативность способов словообразования, а словарная статья представляет лишь часть возможных вариантов иерархической связи. Поэтому требовать от экзаменуемых единственно верный вариант при определении способа словообразования абсолютно некорректно. Если в таком маленьком словарном “гнезде” можно обосновать пять альтернативных способов словообразования, то в крупном “гнезде” число альтернатив может измеряться десятками! Так в какую сторону бедному ученику рисовать иерархическую цепочку? Тайна сия велика есть.

Ловушка №4. Усечение основы.

У многих экзаменуемых вызывают недоумение частая ситуация, когда к производящему слову не просто прибавляется суффикс, а идет замена одного суффикса на другой. Например: рез-а-ть > рез-к-а. Что это – гибрид суффиксального способа с нулевой суффиксацией (т.е. бессуффиксным способом в терминологии ФИПИ и одного из школьных учебников)? На самом деле, это просто суффиксальный способ, но с дополнительным процессом – усечением производящей основы. Этот момент хорошо изложен в известном пособии Е.И.Литневской “Русский язык: Краткий теоретический курс для школьников”. Однако, надо понимать, что это пособие не является частью школьной программы, а сам вопрос усечения основы практически никак не разъясняется в школьных учебниках. И опять же, при замене одного суффикса на другой могут возникать обоснованные сомнения о том, какое слово является “предком”, а какое “потомком”, особенно относительно глаголов.

Ловушка №5. Как быть с формообразованием?

Еще один очень скользкий момент. Можно понимать словообразование в широком или в узком смысле. В последнем случае не учитывается ФОРМООБРАЗОВАНИЕ. Именно такой подход исповедует ФИПИ. И с этим вполне можно согласиться. Например, не правильно говорить, что глагол ПЕЛ образован суффиксальным способом от глагола петь. Дело в том, что пел это и есть глагол петь, только стоящий в форме прошедшего времени. Поэтому он никаким способом ни от чего не образован, а является (в начальной форме) непроизводным. В упомянутом пошаговом пособии ФИПИ дан список формообразующих морфем, – это глагольные суффиксы прошедшего времени, повелительного и сослагательного наклонения, суффиксы причастий и деепричастий, суффиксы простой сравнительной степени прилагательных.

Но и здесь не все гладко. Во-первых, в пособии ФИПИ абсолютно не объясняется, что со всем этим добром делать. Там просто говорится: “Внимание! Нужно не путать образование новых слов и новых форм”. Ну не путаем, а дальше-то что. А дальше, по логике вещей, нужно любое слово, имеющее формообразующие элементы, привести к начальной форме и только потом уже анализировать способ словообразования. Допустим, ученику повезло с учителем, и он все это осознал. Но проблемы не заканчиваются. В списке формообразующих морфем нет ряда важных элементов: все окончания, инфинитивный суффикс -ти/-ть.

Возвратный суффикс -ся также не считается формообразующим, о чем можно было бы поспорить. В литературе нет единого понимания по вопросам формообразования. Например в том же словаре Тихонова слова, приобретающие возвратный суффикс -ся выносятся на новую ступень парадигмы, хотя этот элемент было бы логичнее считать формообразующим. Ученик начинает ломать голову, например: слово надуть-ся образовалось от слова надуть суффиксальным способом, или же это форма глагола надуть, который образовался от слова дуть приставочным способом? Первый ответ, очевидно, правильный, но это нигде не зафиксировано.

Ловушка №6. Концептуальный разнобой.

Проблема со смысловой мотивированностью особенно остра для тех несчастных, кто учился по учебнику Бабайцевой, в котором продвигается сугубо формальный подход к делению слова на морфемы, что приводит к таким странным вариантам разбора по составу слова, как, например ис-кус-ств-о, где “ис-” – приставка! Таким творческим подходом к морфемному членению страдают и некоторые словари. Например, словарь под ред. А.Кузнецова предлагает такое членение слова обстоятельствооб-сто-я-тель-ств(о) –  приставка и три суффикса! Если поверить этому, то можно предположить связь этого слова со словом стоять и, соответственно, суффиксальный способ (от слова обстоятельный) или даже приставочно-суффиксальный. Однако в других словарях слово обстоятельство вообще является непроизводным (корень “обстоятельств-“). Откуда нормальный выпускник может знать, как выполнять морфемное членение таких слов, если даже филологи не могут договориться, а ФИПИ не говорит, на чьей он стороне?

Еще одна проблема с формообразованием связана с тем, что в одном из школьных комплексов (все тот же пресловутый набор учебников под редакцией Бабайцевой) деепричастия и причастия считаются не глагольными формами, а самостоятельными частями речи. А значит ученик имеет полное моральное право сказать, например, что причастие за-боле-вш-ий образовалось от глагола заболеть суффиксальным способом. И ему зачтут ошибку, поскольку заболевший – это форма глагола заболеть, который образовался от глагола болеть приставочным способом.

Часто беспокоятся о том, что в разных учебниках способы словообразования называются по-разному. Но это как раз не главное. Можно внести в компьютер все варианты терминов. Однако проблема не столько в терминологическом, сколько в концептуальном разнобое. И до тех пор, пока учебники не гармонизированы, можно было, наверное, не ставить эксперименты на живых учениках. Например, если на экзамене попалось слово ЗАБЫВШЕМУ, то экзаменуемый должен решить два вопроса: (1) Надо ли связать слово забыть со словом быть? (2) Является ли причастие самостоятельной частью речи, или это форма глагола. Как известно, в России используется три учебных комплекса. В зависимости от того, по какому учебнику шло обучение, возможно четыре комбинации ответов на эти два вопроса и, соответственно, четыре способа словообразования:

  1. (1-да, 2-да) – приставочно-суффиксальный способ (уж если можно так разобрать слово ис-кус-с-тв-о, то вычленить приставку “за-” в слове забывшему – и подавно).
  2. (1-да, 2-нет) – приставочный способ.
  3. (1-нет, 2-да) – суффиксальный способ.
  4. (1-нет, 2-нет) – никакой способ: слово забыть является начальной формой причастия забывшему, и оно не мотивировано глаголом быть, а значит, является непроизводным словом, стоящим в самом начале словообразовательной парадигмы. При всей “экзотичности” такого объяснения, именно оно является единственно верным, с позиций составителей КИМов.

***

На самом деле, список ловушек и подводных камней в задании В1 можно было бы продолжить. Сюда, например, относятся “непонятки”, связанные с тем, что родственные глаголы образуются от разных типов основ – инфинитива и настоящего времени, связи с которыми могут причудливо переплетаться в словообразовательной цепочке. Усложняют задачу случаи чередования согласных, гласных и выпадение целых кусков слова, граничащих с супплетивным словообразованием от разных основ. Иногда от исходного корня остается одна буква (спать > сон). В школе обычно не вводят понятие интерфикса, поэтому такие элементы ученик может принять за суффикс, что исказит картину словообразования. Например, слово жилой образовано от глагола жить либо суффиксальным способом, либо… вообще непонятно каким, в зависимости от того считать ли букву “-л-” суффиксом или интерфиксом.

Короче, проблем хватает. А главное, что задание В1 можно было бы легко сформулировать по-другому – чтобы оно имело хоть какое-то значение с позиций практической грамотности и не допускало вариантных ответов. Главная проблема для учеников – это отсутствие механизма арбитражности по вопросам группы В (по ним нельзя подать апелляцию). Что касается составителей тестов, то в отношении их работы давно назрела необходимость профессиональной экспертизы неаффилированными специалистами. Мы все понимаем, что ребята из ФИПИ заколачивают хорошие деньги на своих изданиях с официальным грифом института или с круглой печатью “Авторы – эксперты ЕГЭ”. При этом Рособрнадзор даже не пытается ввести процедуру независимой экспертизы.

Кстати, русский язык – это еще не главная беда. Например, с ЕГЭ по английскому вообще полный мрак. Говорю это со знанием дела, поскольку ЕГЭ по английскому мне тоже довелось сдавать (как и по русскому). К тому же я свободно владею разговорным английским, и пять лет проработал в США в сугубо англоязычной среде. Так вот у образованных американцев (моих друзей) глаза на лоб лезут, когда они видят задания нашего ЕГЭ. А уж тест по “аудированию” едва ли кто-то из англичан или американцев сможет выполнить без спецподготовки (к знанию языка он имеет очень слабое отношение).

Некоторые профессионалы, впрочем, считают, что беспокоиться о качестве КИМов вообще бесполезно, поскольку этот вопрос никого не волнует (не считая выпускников, но они, разумеется не в счёт). В горних высях ФИПИ и иже с ними сидящих одесную Рособрнадзора идет хорошо слаженный распил бюджетных денег и коммерческих доходов от издательской деятельности. Идет и будет идти – ныне и присно и вовеки веков. И в эту теплую семью единомышленников все равно никого не пустят, особенно независимых экспертов.

Онлайн-пособие: В1. Способы словообразования.

Петр Чернов

Петр Чернов

Руководитель проекта Rus-Exam.ru

Посмотреть все записи автора Петр Чернов →